«Перестроить всю работу на военный лад!»

(Библиотечное дело  Ханты-Мансийского района в годы Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.)

Завьялова Лидия Михайловна
Архивы Югории 2012 №11

«Политпросветчики, избачи, сельские
библиотекари всю свою деятельность
должны направлять к тому, чтобы успешным
выполнением хозяйственно-политических
задач деревня всеми силами содействовала
наступлению Красной Армии».

(Из передовой статьи газеты «Сталинская трибуна»)

На территории  Ханты-Мансийского района, как и в округе,  в период Великой Отечественной войны военных действий не происходило. Самаровский район (переименован в Ханты-Мансийский  14 сентября 1964 года. – Л.З.) находился далеко в тылу страны, но  жители района сполна  почувствовали тяготы  жизни военного  времени.

К сожалению, не удалось установить количество ушедших на  фронт, но по данным книги «Память» с войны не вернулся каждый тринадцатый житель района  -1601 чел.

В военные годы  на самаровскую  землю прибыли новые партии подневольного населения из числа депортированных. Так, по постановлению Остяко-Вогульского окрисполкома 2600 человек спецконтингента в период 1942-1943 гг. решено было разместить  в Самаровском районе.  В 1944 году в район было завезено 1239 калмыков.  По состоянию на 15 декабря 1944 года  общее  число  спецпереселенцев в районе  составило  6 653 человек, проживающих в 2 135 семьях. 28 национальностей населяли территорию района, подавляющее большинство  из них были  русские (16 668 чел.). Среди  коренных жителей появились  татары, калмыки,  немцы, украинцы, румыны, зыряне, белорусы, бессарабцы, евреи, молдаване и  др.

Согласно отчету о возрастном и половом составе сельского населения, на 1 января 1945 года  в  Самаровском районе проживало   22 636 человек, из которых мужского населения насчитывалось 9 318 чел., женщин – 13 318.   В 79 населенных пунктах   (сюда входил и п. Самарово, как административный центр района) проживали  8 111 колхозников,  12 712  рабочих  и служащих. Единоличники составляли  683 человек.   

В военный период на территории  района  находилось:  61 колхоз, 21 сельскохозяйственная артель,  38 рыбартелей,   2 промколхоза.

«Всё для фронта! Всю работу – на военный лад! Всё для победы над врагом!» - слова, прозвучавшие  над страной в первые дни войны,  были поставлены во главу угла   всего содержания политико-просветительной  деятельности   библиотек и изб-читален района.                                                                      

Большое значение для перестройки работы имели директивные документы   Наркомпроса  – обращение к работникам политико-просветительных учреждений (28 июня 1941 г.)  и приказ от 27 октября 1941 г. "О работе массовых библиотек в военное время", обязывающие пропагандировать славное боевое прошлое русского народа, использовать все формы библиотечной работы для информирования населения о положении нашей армии, активизировать работу по продвижению идей популяризации трудового героизма, как важнейшей составляющей победы над врагом.     

К  моменту начала войны в районе  функционировало 22  культурно-просветительных учреждения: Красный Чум,  расположенный в с.   Вершина, 19 изб-читален, 1 сельская библиотека в селе Реполово и районная библиотека, находящаяся в  посёлке Самарово.

Все библиотекари и избачи считались политпросветработниками.  В военный период   библиотеки и избы-читальни выполняли роль агитпунктов,  и их работа носила  в первую очередь   агитационно-пропагандистский характер. Опорной   библиотекой  в районе   являлась Самаровская  библиотека. Кроме обслуживания своих читателей, она формировала передвижные библиотечки  литературы до 25 экземпляров для сельских изб-читален, которые по использованию возвращались обратно.   Так,  в 1944 году  избачи населенных пунктов: Матка, Селиярово, Семейка, Чембакчино, Цингалы, Долгое Плесо постоянно брали  книжные передвижки для своих  читателей.

Согласно сведениям из отчета районной библиотеки за 1944 год, общая площадь  помещения, находящегося в здании клуба Рыбников  по ул. Ленина, 6 ( ныне улица Кирова) составляла  31 кв.м. (В то время   существовало две улицы  Ленина – в Самарово и в самом Остяко –Вогульске, что вносило путаницу  и создавало жителям определенные  неудобства).

Штат библиотеки состоял из 1 платного работника. Посетило библиотеку с января по декабрь 1944 года 13 064 чел., из них детей до 16 лет включительно было 919. К сожалению, количество зарегистрированных читателей в библиотеке в отчете не указано.

РазделыСостоит на конец отчетного года экз. (корешков) вместе с числящимися за передвижками с читателямиИз них поступило в библиотеку в течение отчетного годаЧисло книг, выданных за год(книговыдач) по индивидуальному абонементу читателямЧисло книг, выданных за год (книговыдач) в читальном зале
Общественно-политические2976159465-

В т.ч. книги

Маркса,Энгельса,Ленина,

Сталина

105045310-
Естественно-научные270 263-
По технике143 350-

По сельскому хозяйству

54713292-
Художественная литература25631522168-
Детские-  -
Прочие-  -
ИТОГО книг, журналов, брошюр6499[232]23948-

 

Количественный анализ фонда показывает, что отдел общественно-политической литературы, куда входили кроме книг  журналы и брошюры,    составлял 46 % от общего числа,  и почти наполовину состоял из произведений классиков марксизма-ленинизма, в том числе и  И.В. Сталина,  что говорило о большой  политизированности  советского общества того времени.

Ежедневно библиотеку  посещали  10-15  человек.  Жители  Самарово военных лет, несмотря на занятость, тяготели   к чтению библиотечной книги. И, конечно же, художественная литература,  как и во все   времена  существования массовых библиотек,  имела для большинства из них важное значение. Особенно  нуждались   в  ней      учителя.

В отчетном году районная библиотека выдала  избам-читальням 11  передвижек с 423 книгами. Нерадивые читатели потеряли 188 экз. литературы.

По архивным данным    удалось установить  фамилии  трёх  человек, являющихся в годы войны заведующими Самаровской  районной библиотеки:  Иванова (?), Кожевникова Анфиса Никитична, Копотилова Елизавета Трофимовна. Две последние имели педагогическое образование.

 Копотилова  Е.Т. (слева) с подругой Вторушиной Л.Н.  п.  Ханты-Мансийск. 1946 год.

Согласно паспорта государственной массовой библиотеки 1950 года, первая сельская библиотека в районе – Реполовская была  образована  в 1931 году. В этот период в связи со строительством окружного центра Остяко-Вогульска,  районные  структуры исполнительной власти переехали в Реполово, что, несомненно, повлияло на  решение открыть библиотеку для населения. Кроме библиотеки в Реполово существовала и изба-читальня.

К сожалению,   не удалось  обнаружить в архивах  документы, подробно раскрывающие  деятельность  Реполовской библиотеки в  военную пору. Известно лишь, что фонд библиотеки в начале 1945 года  включал 2000 экз. книг и большую часть состоял из  книг общественно-политической тематики (320 экз.) и художественной литературы (670 экз.).  Одна из них — свидетельница  военных лет— небольшой томик комедий Вильяма Шекспира «Виндзорские кумушки»,1936 года издания,  сохранилась до нашего времени. В продвижении книг к читателю помогали  книгоноши.

Но, как отмечал ответственный за отчёт  о деятельности культурно-просветительных учреждений Самаровского района в 1944 году,  «основным недостатком наших библиотек является то, что не проводят никакой работы с читателями и с населением»,  чего  нельзя было сказать о большинстве  изб-читален,  деятельность которых была направлена на  мобилизацию населения  района для всемерной помощи фронту.                                         

Одним из видов политико-просветительной работы являлась справочная работа. В условиях военного времени она приобрела более важное значение.  Льготы  семьям военнослужащих, порядок выплаты пенсии инвалидам войны, как отыскать родных, ушедших в армию, разъяснение важных военных и правительственных сообщений и ряд  других вопросов,  непосредственно задевающих  жизненные интересы жителей села– далеко не полный перечень, на которые отвечал сельский избач. Кроме этого, по просьбе  родственников мобилизованных на войну избач часто писал письма на фронт,   заявления на  выдачу  пособий.

Иллюстрация  из методических рекомендаций военного  периода  «Как организовать работу избы-читальни»

При получении газет «Сталинская трибуна», «Тюменская правда» избачи регулярно информировали сельское население об успехах Красной Армии на фронтах Отечественной войны,  важнейших политических событиях как внутри страны, так и за границей. Так, за 6 месяцев 1945 года  было проведено 544  читки из газет, которые прослушали 2658 чел. Тематика читок – эпизоды из фронтовой жизни,  о героях Отечественной войны,  положении на фронтах, сводки Информбюро –  каждый раз наполнялась новым содержанием, и с приближением  окончания войны  всё больше укрепляла  веру в Победу.                                                                                                                 

Наряду с чтением газет практиковалось чтение брошюр из фронтовой жизни:  Н.Тихонова «Зоя», «Таня», К.Симонова «Русское сердце», В.Василевской «Радуга». Готовились беседы: «О  Владимире Ильиче Ленине», «Как хранить комсомольский билет», «О проведении дня здравоохранения», «Военные займы и их роль», «О мероприятиях по борьбе с потерями урожая».                                                                                   

Большую роль играла наглядная агитация. Плакаты и лозунги  имелись при каждой избе-читальне, но, как отмечали проверяющие, явным недостатком  являлось то  обстоятельство, что на улицах деревни, общественных местах, производственных бригадах и участках они   были редкостью. Нередко избачи оформляли  различные  фотовитрины,  куда помещались письма земляков с войны, фотографии тех, кто отличился на фронте с описанием их подвига.  Выпускали стенные газеты, основной  темой которых была борьба за выполнение государственного плана рыбодобычи  и  сельскохозяйственных работ,   оказание помощи военнослужащим. Боевые листки выпускались, в основном, в рыболовецких бригадах и звеньях.

С началом войны резко ухудшилось комплектование  литературой.  Не хватало художественной, политической   и литературы по специальным вопросам.  Так, например,  в 1944 году районный отдел народного  образования  смог выслать избам-читальням всего лишь 100 экз.  брошюр и пьес о фронтовых эпизодах.   На каждую избу-читальню приходилось в среднем по  28 книг, в том числе и брошюр, часто устаревших по содержанию. Из периодических изданий  избы-читальни получали только «Сталинскую трибуну»  и «Тюменскую правду» – 9 экз., «Комсомольскую правду» – 7, центральную «Правду» – 5, «Крестьянку»  –  5, что  для нормальной работы явно  было недостаточно, а   в 1945 году  и этого ассортимента  ни одна изба-читальня  района   не получила. 

В течение всей войны местные партийные и советские органы прилагали усилия для улучшения условий деятельности культурно-просветительных учреждений, в том числе и библиотек, изб-читален.

24 февраля 1943 года на заседании исполкома окружного Совета депутатов трудящихся  был заслушан  вопрос  «О состоянии политпросветработы в Самаровском районе».  Отмечалось, что неоднократные решения исполкома  окрсовета о работе политпросветучреждений в военное время   не выполнены: «с задачами, поставленными перед трудящимися округа – дать максимальное количество рыбы фронту»  –  не справились.

Окружной отдел народного образования отмечал, что «исполкомы районных и сельских советов очень мало уделяют внимания работе культпросветучреждений. На исполкомах об их работе не слушают, фактической помощи оказывают исключительно мало, вследствие чего ряд изб-читален находится в тяжелом положении».  

Сельагитпункты, клубы, красные уголки не  смогли довести   до каждого рыбака такие документы, как обращение тюлинцев (жителей с. Тюли Самаровского района.- Л.З.) ко всем рыбакам района и материалы окружного совещания передовиков рыбодобычи, отраженные в газете «Сталинская трибуна». Большинством сельагитпунктов   массово-разьяснительная работа была поставлена плохо (Елизаровская, Ягурьяховская, Скрипуновская и ряд других). Отсутствие помощи колхозам со стороны ряда сельагитпунктов как в отношении массово-разьяснительной работы, так и в отношении организации труда, привело к тому, что некоторые колхозы не справились с государственным заданием.

Неудовлетворительная работа сельагитпунктов, в том числе и изб-читален, объяснялась объективными причинами:  

Состав политпросветработников  в некоторых случаях не соответствовал требованиям сельагитпункта. Отмечалась безинициативность и политическая безграмотность избачей Бочаровой, Спасенниковой, Тюлькановой и др.  К работе  в сельагитпункте не привлекалась  местная интеллигенция.    И действительно,  кадры изб-читален оставляли желать лучшего. Нередко избачами по совместительству работали радисты, учителя, счетоводы и т.д. Очень много избачей было без специальной подготовки, которые   пришли работать в избы-читальни совершенно случайно. Основная   масса избачей имела незаконченное среднее образование.                  

«Не созданы условия для работы зав. сельагитпунктами помещения не утеплены, дрова не заготовлены, финансируются политпросветучреждения неудовлетворительно, зарплата выплачивается с опозданием на 3-4 месяца, красноугольцы, зав. клубом и зав. сельагитпунктами используются местными советами не по назначению: Коневский избач все лето был нарочным в Самарово, Скрипуновский         поставлен продавцом и т.д.

Районный отдел народного образования не оказывает достаточной    методической помощи политпросветработникам,  не контролирует ихи не популяризирует    опыт лучших»

Исполком окрсовета  поставил перед  заведующим РайОНО тов. Гансвинд задачи:  «потребовать от политпросветработников района:

а) Такой постановки работы, чтобы вся она была направлена на помощь фронту, на выполнение плана рыбодобычи к 1/1Х-1943 года и на вылов рыбы сверх плана, на основе массово-разъяснительной работы и политического подъема колхозников добиться того, чтобы каждый рыбак боролся за поставленнуюю перед округом огромную задачу – дать фронту в 1943 году 400 тыс. центнеров рыбы.

б) Создать при красных уголках, сельагитпунктах и библиотеках справочные столы, военно-оборонные уголки и организовать изучение военно-санитарного дела.

в) Планировать всю работу избы-читальни или клуба, в план работы включать беседы, читки, лекции на темы: по текущему моменту, сводки информбюро, о результатах работы лучших колхозов, а также результаты работы лучших рыбаков своего колхоза, военно-оборонные, сельскохозяйственные и другие темы.

г) Выпускать еженедельно стенную газету, отражая в ней результаты работы бригад и отдельных рыбаков. Всю агитмассовую работу выносить в бригады и звенья колхозников. Результаты работы рыболовецких бригад, звеньев и отдельных рыбаков не реже  1 раза в неделю показывать наглядно».

В числе  решений, отраженных в  протоколе, было предложено «пересмотреть состав политпросветработников и негодных заменить лучшими людьми из сельской интеллигенции».  К слову сказать, в отчете на 1 января 1946 года отмечено, что  «с момента организации отдела культупросветработы (района. – Л.З.) большинство работников, не отвечающих своему назначению заменены. На их место подобраны и  посланы на работу 14 человек».  

Но необходимо  отметить, что, несмотря на  ряд  недостатков,    многие избачи участвовали непосредственно  в выполнении плановых заданий по рыбодобыче. Так, избач Картин из Вершинской избы-читальни  в 1944 году добыл 500 килограмм рыбы. Председатель Реполовского колхоза Сургутсков    в газете «Сталинская трибуна» отмечал активную деятельность по успешному выполнению планов сева и рыбодобычи заведующей Реполовской избой-читальней Низовских, подчеркивая, что «изба-читальня стала боевым сельским агитпунктом». «В бригадах полеводов и рыбаков т. Низовских читает газеты, знакомит колхозников с решениями партии и правительства, помогает выпускать бригадные стенные газеты. Имеется доска почёта, куда заносятся имена передовых людей колхоза. Тов. Низовских участвует в лове рыбы для снабжения Красной Армии. Вместе с комсомольцами села Реполово она несколько раз выезжала на промысел».

Ему вторит селькор А. Моторина: «Чётко руководит работой сельского агитпункта тов. Низовских. Создан совет избы-читальни, имеется актив из комсомольцев, учителей и передовых колхозников. Каждый активист – агитатор. В течение лета и осени проведено 165 читок, много бесед.  Лучшие агитаторы – тт. Глебова и Помаскина. В справочный стол при избе-читальне часто обращаются красноармейки с просьбой написать заявление или дать нужную справку. В текущем году удовлетворено 300 таких просьб (чем не точка общественного доступа ? – Л.З.). Неплохо организована культурно-массовая работа. Работают кружки: хоровой, драматический, военно-санитарный. Кружковые занятия посещают более 40 жителей села. Вся работа Реполовской избы-читальни направлена на то, чтобы мобилизовать колхозников на самоотверженный труд, на всестороннюю помощь фронту, на осуществление указаний Великого Сталина».

Избач Селияровской избы-читальни Албычева ежедневно бывала на рыбоугодьях и на полях. Среди колхозников было развернуто соревнование.  Проводя активную работу по реализации Второго Государственного Займа,  способствовала тому, что жители Селиярово дали государству взаймы более 13,0 тыс. рублей. Вместе с тем избач сетовала на  отсутствие  свежих газет и журналов, которые бы удовлетворили интерес колхозников села к событиям на фронтах Великой Отечественной войны.

Регулярное   проведение с колхозниками бесед на темы по агротехнике, о международном положении, читок сообщений от Совинформбюро, боевых эпизодов с фронтов; тесная связь с бригадами рыбаков, пушняков; активная общественная работа Никурова вывела  в передовые Горно-Филинскую избу-читальню.

 Но не все избачи  относились добросовестно к своим обязанностям.Заведующая районо Зданевич констатировала, «что многие избы-читальни еще по-настоящему не перестроили свою работу, не взяв за основу поставленных задач районным семинаром», отмечая неудовлетворительную работу Селияровской, Батовской, Чембакчинской, Тюлинской изб-читален.

Селькор Титова П. указывает на плохую работу избача  Скрипуновской  избы-читальни Кузнецовой А., которая «не ведёт культурно-просветительной работы среди населения. Изба-читальня всегда на замке, даже дорожка к ней заросла травой. Газеты лежат или у Кузнецовой на квартире, или в правлении колхоза. О событиях на фронтах Отечественной войны колхозники узнают из писем с фронта или от проезжающих через деревню людей».

Справедливости ради, надо сказать, что    не всё зависело от избачей. И примером тому может служить положение с Цингалинской избой-читальней,  где, как отмечает местная газета,   машинно-ремонтная станция устроила сетепосадочную мастерскую. До недавнего времени «жители с. Цингалы с большой охотой шли в избу-читальню…Здесь  было много литературы. Но с 1943 года сменилось два избача, ввиду их низкого общеобразовательного и политического уровня. Но и третий заведующий избой-читальней Пуртова с колхозниками никакой культурно-просветительсной работы не проводит. Никогда её не увидишь с газетой или журналом среди колхозников.  Инспектор районо по политпросветработе не бывает в избах-читальнях. Не высылаются и методические указания по отдельным вопросам».

А еще год назад, как писала в своём отчете избач Захарова,  «изба-читальня была принята без окон, без дверей..  не обеспечена портретами и мебелью (стульями, скамейками) и дровами…» Но трудности не остановили Захарову: сделав ремонт, она приступила к политико-просветительной работе, что выразилось в создании Совета избы-читальни из 5 человек, в проведении массовой работы. Избач приняла участие  в  организации помощи  жителям Запорожья, освобожденным от оккупации немцев, в результате чего было решено выделить 11 голов рогатого скота, 1 лошадь и (нрзб.–  Л.З.) тысяч деньгами.Комсомольцами и молодежью по инициативе  Захаровой было проведено 12 воскресников по подвозке корма скоту, по утеплению скотного двора. Непосредственно под руководством избача был проведен   воскресник по заготовке дров на лесоучастке, где участвовало 13 человек и напилено 24 кубометра дров. По просьбе населения  избач написала 50 заявлений и  жалоб.

Но хорошей работе не способствовал  сельский совет, который совершенно  не обеспечивал избу-читальню керосином, что наблюдалось и в других населенных пунктах района. Керосин порою попадал не по назначению, несмотря на разнарядки, отправленные по рыбкоопам. Так, Скрипуновская изба-читальня  имела  на 1944-1945 годы только 2 литра керосина. 

В каждом отчетео работе культпросветучрежденийотмечалось, что    топливом, светом избы-читальни обеспечены недостаточно.  Приходится констатировать, что во все  времена были руководители, не понимающие первостепенного значения  культурно-просветительной работы на селе.                 

В период   войны весь советский народ, не исключая и население Самаровского района,  старались «сделать все для того, чтобы Красная Армия была обеспечена всем необходимым».  С этой целью был  организован  сбор продуктов питания,  теплых вещей для Действующей Армии.  Газета «Сталинская трибуна    писала: «Из личных запасов колхозников и из колхозных фондов[Самаровскогог района] для Красной Армии сдано 593 центнера хлеба,  …во внерабочее время добыто и сдано бесплатно на питание фронтовиков в 1942 году 550 центнеров рыбы. В подарок защитникам  Родины отправлено около 11 000 тёплых вещей, 407 посылок с подарками стоимостью 107964 рубля».

 В следующей заметке отмечалось,  что   «трудящиеся Самаровского района только за последние два с половиной месяца  [1943 года.– Л.З.] послали … 1618 предметов». Прямым подтверждением того, что большую роль в этом сыграла массово-разъяснительная работа  и непосредственное участие  избачей  может служить информационный   отчет о работе избы-читальни с. Елизарово, в котором заведующий клубом Кайгородова  писал: «Проработано по рыболовецким бригадам и сельскохозяйственным доклад тов. Сталина и «Обращение ко всем рыбакам и рыбачкам» Обкома ВКП(б) и исполкома депутатов  трудящихся. Выпущено 4 стенгазеты, 3 боевых листка.  По шефству над Запорожской областью собрано и отправлены деньги. Посылки с новогодними подарками бойцам Красной Армии отправлены 6 штук. Собрано в помощь семьям фронтовиков 350 кг картофеля 800 руб. деньгами и одежда. В село Елизарово дано собрать 6 детских комплектов для детей сирот. Собрано только 4 комплекта, муки 25 кг, зерна 10 кг для печки домашнего печенья и для отправки детям сиротам в детские дома масла 3 кг, крахмалу 6 кг».

К концу войны  в районе работало  19 изб-читален,   продолжали   обслуживать читателей  2 библиотеки.  Из-за отсутствия рабочей силы  новые помещения для изб-читален не строились. Собственное помещение имели 9 изб-читален. Оборудование  учреждений было исключительно бедное: кроме нескольких скамеек, одного-двух столов и шкафа почти ничего  не стояло.  То же самое можно было сказать и об ассортименте  культинвентаря.   Очень немногие избы-читальни имели патефоны и гармошки. Для  оформления наглядной агитации   отсутствовали    картины, портреты, материалы для лозунгов, бумага, карандаши, краски, чернила и т.д. Отчеты писались на обоях, старых газетах.

Вместе со страной избачи терпели тяготы военной жизни:  в течение 1944 года  на весь район избачам было выдано только  30 метров мануфактуры, 4 пары валяной обуви, 18 метров шелку, 3 теплых платка (головных).

Придавая первостепенное значение Красному Чуму, как проводнику политико-просветительской работы среди коренного населения, работникам Чума было выдано в 1945 году промтоваров на 1800 рублей.  Работники  же остальных политпросветучреждений     не получили промтоваров, несмотря на большую необходимость. Так, остро нуждались  в приобретении летней обуви, одежды избачи Пуртова, Гладченко, Осипова, Волгина, Вагина. Порой доходило до того, что на поля, в рыболовецкие бригады  для проведения читок, бесед избачи выходили   босыми...

Но несмотря на  трудности военного времени,  устное  слово  многих избачей и работников библиотек  района звучало  как набатный призыв  к защите Родины и уничтожению врага.   

В архивных документах сохранились фамилии избачей 1944-1945 гг. (к сожалению,  в  документах  во многих случаях не    указаны  инициалы), внёсшие свой   вклад  в Великую Победу  советского народа над фашизмом.          Вот их имена:  Губина В.(с. Базьяны), Конева (Конева), Хорькова (Реполово), Захарова К. (Семейка),     Кузнецова Анфиса (Скрипуново), Пагилев (Матка),  Гладченко (Селиярово), Мотошина Евдокия (Елизарово), Спасенникова (Горно-Филинск, будущий Горноправдинск), Сергеева  М.Е. (Зенково), Корепанова (Долгое Плесо), Картин (Вершина), Лахтина ( Батово), Пуртова Г. (Цингалы), Волгина (Деньщики), Осипова (Чембакчино), Спасенникова (Тюли), Сивкова ( Троица). (Выделенные жирным шрифтом населенные пункты исчезли с карты  Ханты-Мансийского района).

В соответствии с постановлением Совета народных комиссаров СССР  (№ 259 от 6 февраля 1945 года) «О Комитете по делам культурно-просветительных учреждений при Совнаркоме СССР» и решением Исполкома Окрсовета депутатов трудящихся (№ 73 от 12 июня 1945 г.) «Об организации отдела культурно - просветительной работы»,  при Самаровском Райсовете 1 июля 1945 года был создан отдел, курирующий  деятельность   библиотек, изб-читален, клубов,  Красного чума.   

Заведующей  отделом культпросветработы   была утверждена Макарова Александра Степановна, ранее возглавлявшая общий отдел райсовета. 20 июля того же года  к работе приступила инспектор    отдела Конева Параскева Трофимовна,  которая непосредственно должна  была оказывать методическую и практическую помощь культурно-просветительным учреждениям Самаровского района.

        В ведение отдела     передали:

         Райбиблиотеку – 1                       Красный  Чум—1      

         Сельские библиотеки - 1            Лекторское бюро – 1

         Избы-читальни – 19

Приложение к акту, подписанное заведующими окружными отделами  народного образования Непомнящих И.Д. и  культпросветработы Будниковым П.К. уточнило  перечень  культпросветучреждений округа, в том числе и Самаровского района, передаваемых из системы просвещения.

Библиотеки

4. Реполовская сельская библиотека                         с. Реполово

Красные Чумы

1. Вершинский Красный Чум                                    с. Вершина

Избы-читальни

62. Базьяновская                                                          с. Базьяны

63. Коневская                                                               с. Конево

64. Семейская                                                              с. Семейка

65. Чучелинская                                                           с. Чучели 

66. Скрипуновская                                                       с. Скрипуново

67. Маткинская                                                             д. Матка

68. Селияровская                                                          с. Селиярово

69. Елизаровская                                                           с. Елизарово

70. Горнофилинская                                                      с. Горно-Филинское

71. Зенковская                                                                с. Зенково

72. Д[олго]/Плесовская                                                 с. Долго-Плесо

73. Вершинская                                                              с. Вершина  

74.Батовская                                                                   с. Батово

75. Цингалинская                                                           с. Цингалы

76. Деньщиковская                                                         с. Деньщики

77. Чембакчинская                                                          д. Чембакчино

78. Тюлинская                                                                  с. Тюли

79. Троицкая                                                                     с. Троица

80. Реполовская                                                                с. Реполово

Как видно из списка, в него не были включены избы-читальни поселков, построенных спецпереселенцами: Луговского, Урманного, Кедрового, Реполовского совхоза (Сибирского),   Нялинского.

С этого момента началась новая страница в развитии библиотечного дела в районе.  И первым документом  районной  власти явилось решение от 24 июля 1945 года «О мероприятиях по укреплению работы массовых библиотек в районе», в котором были прописаны пункты по усилению инструктивной и методической помощи библиотечным работникам «в комплектовании книжных фондов, организации справочной библиографической самообразовательной работы, в проведениях читательных (так втексте.– Л.З.) конференций, литературно-художественных вечеров и лекций», а также установлению  строгого контроля  за сохранностью библиотечных фондов. Книжные фонды предписывалось  «хранить только в закрытых помещениях и шкафах».

В целях поднятия общественно-политического значения  библиотечных работников было решено приравнять их к учителям  по вопросу  снабжения продуктами питания и промтоварами.  

Решение открыть   к 25 августа 1945 года  самостоятельную детскую библиотеку в п. Самарово не увенчалось успехом. Её открытие, как отмечается  в отчете «О работе культурно-просветительных учреждений Самаровского района по состоянию на 1 января 1946 года»,   не состоялось  «ввиду того, что РайОНО выпустило  это учреждение из вида… А позднее бюджет не пересматривался, к тому же совершенно нет никакого книжного фонда». И все же сам  факт решения исполкома Самаровского Райсовета депутатов трудящихся  от 24 июля  1945 года   (обратите внимание -  за какой короткий срок должны были ответственные лица  найти ресурсы  для   создания  библиотеки. - Л.З.) детскую библиотеку в столь трудное послевоенное   время говорит о  том, что  государство заботилось о  будущем поколении.

С момента окончания Великой Отечественной войны прошло 65 лет. Одним из многочисленных слагаемых успеха нашей страны в победе над Германией, несомненно, была деятельность политико-просветительных учреждений  страны,  в том числе и  библиотек, изб-читален Самаровского района, внесших свой вклад не только в  Победу, но и в    дальнейшее развитие библиотечного дела в  районе.

В настоящее время   в Ханты-Мансийском районе библиотечная сеть общедоступных библиотек включает 21 сельскую библиотеку и  1 центральную, находящуюся в г. Ханты-Мансийске.

                                               Список использованных источников:

1. Самаровский край : история  Ханты-Мансийского района / Н. И. Загороднюк и др. –Тюмень : Мандр и Ка, 2003. –  292 с.

2. . Перестроить всю работу на военный лад!  // Сталин. трибуна. – 1941. – 2 июля.

3. Кугаевский,  П. Работа Пашкинской избы-читальни  /  П.Кугаевский // Сталин. трибуна .–  1941. – 15 авг.

4. Долинин,  Н. Могучее средство мобилизации масс  /  Н. Долинин  // Сталин. трибуна. – 1942. – 14 февр.

5. В передовых агитпунктах  //  Сталин. трибуна. –  1942.  –  20 мая.

6. Сургутсков. Руководитель сельского агитпункта :  [с. Реполово]  /

Сургутсков  //  Сталин. трибуна. –  1942.  – 13 июня.

7. Моторина, А. В Реполовской избе-читальне  /  А. Моторина  // Сталин.трибуна. – 1942. – 19 нояб.

8. Политпросветработу в деревне  – на службу фронту // Сталин. трибуна. – 1943. – 13       февр.

9. Лукичев. В Селияровской избе-читальне  /  Лукичев  //  Сталин. трибуна. –  1943. – 12    июня.

10. Титова, П. Избачу нужно взяться за работу :  [д. Скрипуново]  /  П. Титова  //  Сталин. трибуна. – 1944. – 13 сент.

11. Иванов. В избе-читальне – сетепосадочная мастерская : [с. Цингалы] / Иванов // Сталин.трибуна. – 1944. – 19 дек.

12. Албычева. Читальня без литературы : [с. Селиярово]  / Албычева  // Сталин. трибуна. – 1943. – 23 февр.

13. Книга приказов по отделу культурнопросветительной работы исполкома Самаровского райсовета 1945 – 1947 гг.

14. Государственное учреждение Тюменской области «Государственный архив социальной и политической истории Тюменской области».  Ф. 116. Оп.1.  Д. 167.

15. Государственный архив Ханты-Мансийского автономного округа (далее – ГА ХМАО). Ф. 5. Оп.1.  Д.189А.

16. ГАХМАО. Ф. 6. Оп. 1. Д. 69,  .86,  88.

17. ГАХМАО. Ф. 247.  Оп. 1.  Д. 1.

18. ГАХМАО Ф. 264. Оп. 1. Д. 1,  2,  3

 


«Вернуться назад