Красная сестра милосердия

Леонид Струсь
"Самарово – Ханты-Мансийск" от 02.11.2017

Занимаясь исследованием истории медицины истории медицины Югры, я поднял и забвения десятки судеб людей в белых халатах, бывших когда-то героями своего не простого исторического времени. Прошли десятилетия, и многое изменилось в обществе, поменялись во многом и ценности и нравы, но как говорится, со временем не поспоришь.

«Александре Федоровне Хатиной, героической русской женщине, беззаветному коммунисту, перед мужеством которой я преклоняюсь и восхищаюсь вместе с другими». Ю.Ф. Помозов, писатель, г. Ленинград, (1975, 1982 гг.)

Имена славы

Я начинаю очередную большую работу по подготовке литературного труда о судьбах моих коллег, предшественников, оставивших значительный след в становлении здравоохранения на необъятных просторах Обского Севера с далеких 30-х годов прошлого столетия – это будет слова памяти «о героях былых времен».

Об одном из них в канун большого исторического события мирового значения мы вспомним, и я представлю вашему вниманию эпизоды из судьбы легендарной женщины, медицинской сестры, яркого представителя эпохи становления нового социалистического государства, которой восхищались современники.

В свое время (1970-1980 гг.) об Александре Федоровне Хатиной было много публикаций в окружной газете. Ее судьбой был восхищен и писатель Ю. Помозов, который в своей книге «нет земли прекрасней», вышедшей в 1982 году, посвятил Александре Федоровне повесть «прощание с Ханты-Мансийском», где она являлась прообразом главной героини. В этом художественном произведении и в переписке с А.Ф. Хатиной автор ярко высветил образ преданного своему долгу медработника, глубоко идейного партийного деятеля, общественника и описал судьбу русской женщины с «любвеобильным сердцем».

Боевые будни

Александра Федоровна Хатина (в девичестве Пискунова) родилась 2 апреля 1898 года в селе Мариинск, Пермской губернии (ныне Свердловской области) в семье рабочего листопрокатчика. Мать умерла рано, оставив сиротами 4-х детей. Отношения с мачехой были ужасные. После окончания в 1911 году сельской школы 3-го класса «с отличием» отец отдал Сашу внаем нянькой. Александра Федоровна вспоминала: «Февральскую и Великую Октябрьскую Революции я встретила прислугой, ради куска хлеба и теплого угла на русской печи. В городе и деревне был голод вследствие недорода. Затем идут Первая Мировая и Гражданская войны, только и слышно «красные и белые», а Урал под пятой Колчака. Ну и для меня жизнь невыносимая: день и ночь в очередях за хлебом, а подчас и очередь не дойдет, и хлеба недостает, и терпишь унижения на голодный желудок. В марте 1919 года мне повезло».

В судьбе Саши Пискуновой наступил крутой поворот, когда она, работая посудницей в ресторане «Лоранж» при кинотеатре, встретилась с большевиками-подпольщиками. Она выполняла их поручения, передавая записки и запрещенную литературу. «В этот смутный период беляки совсем озверели, - вспоминала она. – Постоянные погромы, пожары. Когда в город вошли красные войска, в ресторане была устроена встреча и обед для красного комдива Азина». Саша работает официанткой и связной по обслуживанию Красной армии. Так начались ее «боевые будни»: беспрерывные собрания, заседания, беседы и ее избрали женделегаткой и повязали на голову красную косынку.

В ноябре 1919 года в женотделе комиссар Ягодкина предложила желающим пойти в военный госпиталь сестрами-практикантками по уходу за тифозными фронтовиками. И Саша записалась в числе первых. Получив буханку хлеба, спички, бумагу и 8 пачек махорки она прибыла вместе с другими активистками в 112-й военный эвакогоспиталь. Александра Федоровна вспоминала: «Так я стала медсестрой и… курильщиком».

Сыпной тиф и холера

Была эпидемия сыпного тифа, и вшей было неимоверное количество. Шурочке нравилось стричь больных, и она орудовала машинкой в удовольствие. К стрижке волос подходили с опаской и одевали халат с завязывающимися шнурками на запястьях. И вот когда после работы снимали халат вокруг кистей словно браслеты от кровоподтеков. О, ужас! Все знали, чем может закончиться укус зараженных вшей. И как результат, через 12 дней стрижки Шурочка сама оказалась в госпитальной палате на кровати. Перенесла тяжелую форму с психическим осложнением.

Она вспоминала: «В бреду мне вдруг казалось, что я профессор медицины, занимаюсь в богатой лаборатории, никому не разрешаю курить, а дома у квартирной хозяйки выращиваю лимоны на фикусе. Придя в сознание, я даже плакала, что этого нет».

25 июля 1920 года Александра Пискунова получает свидетельство об окончании 2-хмесячных курсов Красных сестер милосердия «с правом ношения нарукавного и нагрудного знака Красного Креста».

Она вспоминала: «После выздоровления наш отряд под № 3 отзывают вместе с 4-м сводным санитарно-эпидемиологическим отрядом Наркомздрава и формируют эшелон с новым заданием выехать в Америку на ликвидацию холеры, где мы пробыли до 1922 года».

Смерть Ленина

Затем их 4-й сводный госпиталь отзывается в Самару для оказания помощи голодающему населению Поволжья. Это была страшная картина голода, и спустя многие годы Александра Федоровна, словно слышала голоса умирающих: «И-и-сь, и-и-сь».

В июле 1922 года после демобилизации она по путевке Екатеринбургского Губздравлотдела работает медсестрой в инфекционном отделении участковой больницы. Она вспоминала: «Самостоятельно, извне ни контроля, ни помощи. Я еще сама молодая, хочется в клуб, библиотеку, но я не имею времени и на совесть делаю инъекции – уколы».

В своих воспоминаниях Александра Федоровна описывает один из самых трагичных эпизодов в ее жизни: «Однажды, поехала я в Черноусовский клуб, в клуб ткачей мешкотары, и что же? С задержкой поднялся занавес, председатель Белоярского райисполкома тов. Егор Васильевич Расковалов стоит на сцене и молчит, затем он с трудом сказал «Ленин умер». Кто не пережил, представить себе не может, какой был ужас, переполох, женщины в истерике, в обмороке, многие с мест свалились.

Мне, медичке, пришлось взять себя в руки 0 надо действовать, помощь оказывать и дома за семь верст больным нужно вовремя уколы делать, и я выстояла. В вот в день похорон В.И. Ленина я не выдержала непрерывные гудки и много плакала украдкой.

В ответ на смерть В.И. Ленина мы, молодые, организованно и в одиночку, вступили в члены Коммунистической партии. В Феврале 1925 года Уралобком утвердил меня членом РКП(б)».

Партийная карьера

Александре очень хотелось учиться, но на ее просьбу в ячейке РКП(б) ответили: «Нам надо, прежде всего, учить батраков». В 1928 году ей разрешили выезд в Омск, где была безработица, процветала проституция, и шла борьба с беспризорностью. Не было работы, и она перебивалась подёнщиной. Ей с трудом удалось устроиться в вечернюю совпартшколу и при поддержке секретаря горкома ВКП(б) она устраивается на работу патронажной медсестрой. Окончив совпартшколу первой ступени, Александра работает ответственным уполномоченным по хлебозаготовкам.

Осенью 1930 года возвращается на Урал, но там никого из ее друзей не осталось, и она едет в Асбест, где работает на изумрудных копях: моет изумруды, работает контролером и заведует рабочей столовой. В 1931 году горком РКП(б) направляет ее на двухмесячные курсы пропагандистов, после окончания которых она работает инструктором горкома, одновременно учась в вечернем Уральском комвузе.

Впоследствии работает на фабрике по обработке асбеста. Окончив комвуз, она направляется в Свердловск и работаетв комиссии Уралобкома в политотделе колхозов. Публикует заметки в Уральской областной «Крестьянской газете», будучи селькором.


«Вернуться назад