Во имя Петра и Павла

(отрывок из краеведческого повествования «Летопись села Зенково и окрестных деревень»)

Владимир Струсь
«Подорожник» выпуск 13

В 1908 году на самом высоком месте, в центре деревни, на берегу протоки Старицы тщанием жителей юрт Новосёловых (Ахтоминых) Самаровской волости Тобольского уезда Тобольской губернии под руководством «пожертвователя» и главного строителя Фёдора киселёва было начато строительство деревянной церкви.

«Построенный в юртах Нялинских храм своей архитектурной особенностью не отличался от своих собратьев в Зенково, Скрипуново, Конёво и Шапше. Могли быть небольшие разницы в размерах, зависящие от числа прихожан. Могли быть отличия, связанные: с углом наклона (ската) крыши, шириной барабана и объёмов глав, высокой колокольни. Все деревянные церкви местной округи были побелены, но всё же у нялинской церкви было отличие в том, что колокольня была обшита в ёлочку и покрашена через две дощечки светло-вишневой краской». (из воспоминаний Д.М. Змановского, уроженца д. Скрипуново).

В начале 1909 года, помолясь на почти построенный храм, жители юрт Новосёловых захотели немного самостоятельности и начали благоугодное дело – хлопоты об открытии самостоятельного прихода при церкви в своей деревне. Приговор[1] на имя тобольского Владыки епископа Антония писал один грамотный и зажиточный инородец – обрусевший ханты Фёдор Киселёв, а неграмотные земляки словом да делом подсобляли.

«Его преосвященнейшему Владыке
Епископу Антонию Тобольскому и Сибирскому
[от] доверенного по постройке храма инородцев юрт Новосёловских
Конёвского прихода Самаровской волости Тобольского уезда

Фёдора Васильевича Киселёва

Прошение

При сём прилагаю приговор наших инородцев юрт Новосёловых от 7 января сего 1909 года коим прошу вашего преосвященнейшего Владыку не будет ли возможным разрешить нам согласно приговору.

1 февраля 1909 года

Доверенный по постройке нового храма
Фёдор Васильевич Киселёв

 

Приговор
юрт Новосёловских конёвского прихода

 

1909 года 7 января, мы нижеподписавшиеся инородцы (остяки) юрт Новосёловских конёвского прихода Самаровской волости Тобольского уезда, сего числа на общем полном сходе, состоящем из 20 домохозяев в числе 30 человек, имеющих право голоса на сходе, где имели суждение избрать и избрали инородца юрт Фёдора Васильевича Киселёва ходатайствовать у его преосвященства Владыки Тобольского и Сибирского просить разрешения поставить священника в наши Новосёловские юрты, ввиду того, что в наших Новосёловских юртах строится новый храм, постройка которого окончена. Поэтому не будет ли возможным отделить нас от Пророко-Ильинской конёвской церкви. И утвердить вновь самостоятельный штатный приход, состоящий [из] населения наших Новосёловских юрт, деревни Змановской, инородцев юрт: Чучелинских, Вершинских (самаровского прихода), Майковских (апринских) селияровского прихода. Расстояние от наших юрт новосёловских до деревни Змановской 8 верст, до юрт Майковских – 13 вёрст, до юрт Чучелинских и Вершинских – 20 вёрст. Среди этого всего населения наши юрты Новосёловские стоят на средине всего района. Причина [которая] нас заставляет восстановить и утвердить новый приход [такая], что между упомянутым районом протекает большая река Обь, через которую во время закрытия и вскрытия льдов – два раза в году: апрель и октябрь месяцы – невозможно никоим образом переехать на лошади и лодкою всему этому населению. В эти два месяца приходится часто обращаться за просьбами к священнику, а река не позволяет пути. А во время лета, считай с июня и до половины августа, бывают частые наводнения. В таком разливе на расстоянии, например, от юрт Чучелинских до села Конёвского до 35 вёрст, и в том же расстоянии от наших юрт Новосёловских, [а также] от деревни Змановской, юрт Вершинских и Майковских до села Конёвского, всё это пространство глубокое затапливается водой, и во время небольших ветров также ехать невозможно и опасно. От такого недоступного пути бывают случаи, часто многие умирают без исповеди и без крещения и впереди могут быть случаи умирать без исповеди и крещения.

По утверждении в нашем районе нового прихода принимаем на себя обязанность построить дом священнику и псаломщику, а также церковно-приходскую школу. В оном районе в деревне Змановской построен храм, прежде нашего более 10 лет. [Если там разместить приход] то при таких условиях это будет всего района на одном конце, а не посредине населения. Тогда от юрт Чучелинских и Вершинских до деревни Змановской будет 28 вёрст. Причём присовокупляем живущих вблизи наших Новосёловских юрт самоедов, из коих проживает 9 человек, крещёных в наших юртах.

Мы, новосёловские, будем просить разрешения приступить к освящению нашего нового храма к 29 июня сего года, в чем и подписуемся к сему приговору неграмотные:

Яков Тимофеевич Добрынин, Герман Гаврилович, Севастьян Германович, Дмитрий Иванович, Федула Дмитриевич, Иван Васильевич Киселёв, Аким Иванович Киселёв, Михаил Прокопьевич, Иван Яковлевич, Дормидонт Михайлович Киселёв, Николай Михайлович Киселёв, Тимофей Тимофеевич Нестеров, Василий Кириллович Кожевников, Михаил Кириллович Кожевников, Никита Васильевич Кожевников, Кирилл Никифорович Кожевников, Кирилл Иванович Белкин, Никита Иванович Белкин, Степан Гаврилович Киселёв, Ксенофонт Иванович Киселев.

За неграмотных расписался и за себя
крестьянин Прокопий Семёнович Захаров»

(далее следуют еще подписи крестьян. – В.С.)

«Андрей Фёдорович Киселёв, Егор Фёдорович Киселёв, Прокопий Васильевич Киселёв, Илья Кириллович Кожевников, Никандр Семёнович Захаров, Венедикт Захаров, Ефим Булатов, Гавриил Васильевич Киселёв, Александр Фёдорович Киселёв

Доверенный строитель храма Фёдор Васильевич Киселёв»

 

Данное прошение Владыкой Антонием направлено на рассмотрение в Тобольскую Духовную консисторию.

18 апреля 1909 года на заседании в Духовной консистории епархиальное начальство, изучив материалы по этому делу, «Нашли: 1) Храм в юртах Новосёловых по донесениям Благочинного IIIблаголичья священника Александра Марсова от 15 января и 9 февраля  сего года построен иконостас установлен, но освящение его, по заявлению строителя Киселёва, останавливается вследствие того, что внутри храм еще не отделан (не окрашены потолки, стены и пол). 2) в Конёвском приходе – 613 душ, а всего 188 душ мужского пола.

Приказали:

Объявить доверенному Киселёву через Благочинного, что ходатайство об открытии самостоятельного новосёловского прихода может быть возбуждено пред Святейшим Синодом только тогда, когда:

1) Храм будет внутри благоустроен и освящен, и обеспечен утварью и богослужебными книгами.

2) Построены дома священнику и псаломщику.

3) Внесён капитал на содержание притча.

4) Изъявят согласие войти в Новосёловский приход указанные в приходе селения, по крайней мере не менее 700 душ мужского пола.

5) Желающие войти в этот приход дадут законные постановленными приговорами обязательства – содержать храм, притчевые дома, просфорню и нести положенные церковные повинности…»

Возможно, боголюбивым инородцам удалось бы добиться самостоятельности и в округе появился бы еще один приход, но революционные ветры перемен 1917 года навсегда похоронили эту мечту. Так уж получилось, что вся местная церковная власть перешла к тороповскому (скрипуновскому) приходу.

В 1910 году новосёловскую церковь, освященную во имя славных и всехвальных первоверховных апостолов Петра и Павла, посещало 79 прихожан, проживавших в 15 дворах.

В 1911 году при Петропавловском храме была открыта одноклассная церковно-приходская школа. В первый год обучения грамоте школу посещали 15 учащихся (6 мальчиков и 9 девочек). Заведующим школой был священник села Конёвского Пётр Ворсин. Первой учительницей была Ольга Слинкина, окончившая курсы двухклассной женской школы. Все 15 учащихся посещали церковь, 5 из них читали церковные книги, а десять учащихся пели на клиросе. Умению читать книги на славянском языке учеников обучала учительница, а уроки церковного пения давал псаломщик из Конёво.

В 1917 году школу посещали 12 детей (7 мальчиков и 5 девочек). В эти годы грамоте детей учила учительница Мария Иванова.

На 1921 год в юртах Новосёловых, приписанных к приходу скрипуновской Спасской церкви, числилось 25 дворов. Из них в 11 дворах проживало 84 православных души (33 – мужского пола, 51 – женского) и в 14 дворах – 70 инородцев (34 – мужского пола и 36 женского).

С образованием в ноябре 1923 года сельских советов юрты Нялинские вошли в состав Зенковского сельсовета. На 1 марта 1927 года в 31 дворе в деревне Нялина (Нялинской) проживало 169 жителей, из них один служащий, остальные – крестьяне. Основное население деревни составляли русские – 123 человека, остяки – 23, самоеды – 10. По социальному положению: бедняков – 90, середняков – 73, батраков – 5. В пользовании жителей находилось 110 десятин земли. Население деревни имело в своем хозяйстве 68 дойных коров, 36 голов бычков и нетелей, 104 лошади, 14 свиней и 73 овцы.

В июле 1942 года состоялись выборы членов исполнительного органа Нялинского религиозного общества, в который вошли неграмотные крестьяне: Нестеров Тимофей Тимофеевич, Кожевников Михаил кириллович, Киселёв Иван Васильевич. Последним священнослужителем церкви деревни Нялиной являлся монах отец Иосиф, известный в миру как Багров Иосиф Иванович.

Со дня постройки Петропавловской церкви в разгар лета 29 июня (12 июля по н. ст.) обычно вся деревня крестным ходом отмечала престольный праздник церкви – Петров день. Летом 1917 года на праздничную службу в церковь пришло 78 прихожан. Но при советской власти исполнять такие службы с каждым годом становилось все сложнее и сложнее. Местная власть не поощряла такое ликование прихожан, несущее в себе «Темноту и невежество». Тем не менее, большинство прихожан, воспитанных на послушании Богу, не спешили разорвать узы с церковью. По состоянию на 1930 год петропавловское религиозное общество, входящее в состав торопковского прихода, насчитывало в своих рядах 50 прихожан (мужского пола – 16, женского – 34) из деревни Нялиной (по другим данным 70). Но набирающая обороты атеистическая пропаганда, давление на религиозные общества со стороны государства уже посеяли своё «благодатное» семя.

Сохранился архивный документ, который явствует, что 17 февраля 1930 года постановлением общего собрания граждан деревни Нялина было принято решение: имеющуюся в деревне Нялиной церковь передать для культурных целей – под клуб.

Президиум Самаровского РИКа оперативно это постановление утвердил и направил докладную начальнику Тобольского окр. адм. Отдела.

«<…> Учитывая запросы населения о передаче Нялиской церкви для культурных целей под клуб, прошу о возбуждении ходатайства перед президиумом Тобольского окрисполкома об удовлетворении постановления граждан деревни Нялиной<…>»

Остались невыясненными конкретные обстоятельства закрытия церкви. Добровольно ли прихожане отказались от церкви? Выписка из протокола общего собрания граждан деревни Нялиной гласит о том, что за передачу церкви под клуб проголосовал 51 человек, против – 9. Выходит, что жители деревни, почти все бывшие прихожанами церкви, в своем большинстве отказались от веры?

Долгое время юртовская церковь стояла забытая и ненужная. Обезглавленная, даже в таком усечённом виде, она продолжала оставаться самой хорошо обозримой постройкой на берегу протоки. В войну в ней хранили зерно и овёс, а потом закрыли на замок.

В начале 1990-х годов по водным просторам Оби и Иртыша в летнее время начала курсировать научно-исследовательская экспедиция «Славянский ход». Кроме научных, общественно-просветительских и культурных акций в задачу экспедиции входило и религиозно-нравственное воспитание. По пути «Славянского хода» в населенных пунктах проводились богослужения. И вновь петропавловская церковь, как и прежде, стала ориентиром как гостей, так и жителей юрт Нялинских и с. Нялинского. Именно здесь, на берегу у церкви, члены экспедиции священнослужители проводили обряд таинства крещения православного христианина. Разрушенная церковь вопреки всему еще продолжала оставаться центром притяжения.

В 1999 году бывшая церковь исчезла. Говорят, что хозяин соседнего дома решил прибрать к рукам землю вокруг заброшенного храма. А заодно и церковь разобрал на дрова. На вопрос общественности: «Как мог случиться акт “приватизации?”» - власти не смогли дать вразумительного ответа.

Источники:

ГАХМАО. Ф. 1. Оп. 3. Д. 2 Л. 34.

ГАХМАО. Метрические книги коневской Пророко-Ильинской церкви.

ГАХМАО. Ф. 16. Оп. 1. Д. 20 Л. 23.

ГАХМАО. Церковный фонд. Оп. 6.Д. 43.

ГАХМАО. Ф. 67. Оп. 12. Д. 28

ГУТО ГА в г. Тобольске. Ф. 156. Оп. 18. Д. 653.

 

Владимир Струсь,

исследователь истории сел Ханты-Мансийского района



[1] Публикуется впервые и в сокращении