День памяти и скорби

Я знаю, никакой моей вины
В том, что другие не пришли с войны,
В том, что они – кто старше, кто моложе –
Остались там, и не о том же речь,
Что я их мог, но не сумел сберечь, –
Речь не о том, но всё же, всё же, всё же…

Александр Твардовский.

8 мая 1945 года. Из личных воспоминаний Лилии Георгиевны Смирновой (в девичестве Рычкова), ветерана педагогического труда г. Ханты-Мансийска: «Играю в нашем дворе, проживали по ул. Ленина в Самарово (ныне ул. Кирова). Слышу громкоговоритель с площади в центре Самарово. Я кричу маме: «Мама, дяденька сказал, что война закончилась!». Да, война закончилась, но наша страна шла к победе долгих четыре года. И военное поколение помнит печальную дату 22 июня 1941 года. Этот день официально был объявлен Днем памяти защитников Отечества в июле 1992 года. Через четыре года трагическую дату, согласно Указу Президента Российской Федерации от 8 июня 1996 года № 857, постановили считать Днем памяти и скорби.

В фонде № 410 (Коллекция участников Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. и тружеников тыла) опись 30 Государственного архива Югры хранятся материалы об участниках войны – Рябковых, жителях с. Самарово, некогда покинувших родовое гнездо в с. Ярковском Тюменской области во избежание ссылки в 1930 г. Четверо Рябковых внесли свой вклад в Великую победу [1]. Среди них были двоюродные братья Григорий Андреевич (1923) и Андрей Григорьевич (1924) Рябковы.

Участники Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.,
двоюродные братья: Рябков Григорий Андреевич (1923-1943) – слева, Рябков Андрей Григорьевич (1924-1943) – справа. Начало 1940-х гг.
КУ «Государственный архив Югры». Фонд ФОТО. Опись 1. Дело 4446. Лист 1.

Первым на фронт ушел Григорий. Все призванные сначала проходили обучение навыкам ведения войны с врагом в пригороде Омска – Черёмушках. В омских «Черёмушках» формировались соединения и воинские части из сибиряков для отправки на фронт. К слову сказать,на территории Омской области в годы войны было сформировано 20 основных воинских соединений.

Григория готовили для разведки. По словам его сестры Марии, он отлично ходил на лыжах, прекрасно ориентировался на местности. Ему не надо было занимать смекалки, отваги, хитрости, упорства, терпения – словом всех тех качеств, которые должны быть присущи солдату-разведчику. Тяжелые, затяжные бои заставляли советское командование бросать в бой часто не доучившихся новобранцев.

Рябков Григорий Андреевич
в центре с боевыми товарищами. [1942-1943].
КУ "Государственный архив Югры". Фонд ФОТО. Опись 1. Дело 4449. Лист 1.

В ноябре 1942 года Григорий вместе с другими молодыми бойцами принял присягу, а в декабре –30-я отдельная Сибирская лыжная бригада, сформированная из необстрелянных юнцов, экипированных автоматами, финскими ножами, масхалатами и лыжами ушла на фронт. Об этом пишет журналист В. Заенчковский в статье «Их называли сибирскими «волками»[2], где наряду с героем статьи – сургутским жителем, участником Великой Отечественной войны Василием Филистовичем упоминается и имя его друга Григория Рябкова. Младший сержант, разведчик Рябков Григорий остался навечно на поле сражения, согласно официальному извещению, близ села Чернин Паричского района Полесской области (Белоруссия).

Извещение Управления по учету погибшего и пропавшего без вести рядового и сержантского состава от 02.04.1945 г. №6650204
о гибели Рябкова Григория Андреевича.
КУ "Государственный архив Югры". Фонд 634. Опись 1-л. Дело 39. Лист 605.

Родным не всегда вовремя сообщали о гибели защитника Родины. Затяжные бои с противником не позволяли этого делать. Так, и о гибели Григория, извещение было отправлено Управлением по учёту погибших лишь 2 апреля 1945 года.

В августе 1942 года был призван и 18-летний Андрей. Андрей Рябков характеризовался как хороший общественник. Видимо, учитывая это, в графе «Куда предназначается» в списке призванных было отмечено – в военное училище.

Треугольники, оставшиеся с войны – единственное, что осталось Аскитрии Павловне Рябковой на память от сына Андрея. Их сохранилось немного – всего семь небольших писем, пришедших в дом по улице Заводской, 5, в котором родители Андрея прожили до конца своей жизни. Сегодня письма, переданные его двоюродной племянницей – Людмилой Анатольевной Толмачевой, находятся на постоянном хранении в Государственном архиве Югры[3].

Конверт военного времени. КУ "Государственный архив Югры".
Фонд 410. Опись 30. Дело 11. Лист 7.

…. 1943 год. Война набирала обороты, Берлин был ещё далеко. Каждая весточка с фронта, а также из дома, вселяла надежду на встречу. Но не все письма доходили до адресата. Между тылом и фронтом висел двойной завес цензуры. Категорически запрещалось указывать географические названия, ход боевых операций, виды вооружения, имена командиров, давать какую-либо информацию о потерях. Запреты касались и описания бытовых деталей окопной жизни: питания, личного здоровья.

Безусловно, только этим можно объяснить фразу, написанную Андреем, не исключая, конечно, и потери почты во время наступления противника: «Мама, вы должны знать из моих писем все интересующие вас вопросы, так как я написал и послал вам писем целую уйму (подчеркнуто автором), но от вас пока не получил ни одного, за что обижаюсь».

Письмо Рябкова Андрея матери – Аскитрии Павловне.
КУ "Государственный архив Югры».
Фонд 410. Опись 30. Дело 11. Лист 2-2 об.

Вот одно из писем в адрес своей матери Аскитрии Павловне. Отец – Григорий Александрович в это время был на фронте.

«Добрый день!!! Здравствуй, мама и с горячим приветом к тебе твой сын Андрей. Мама, нахожусь в дороге, пока стоим на одной из станций разъезда на железной дороге южнее приблизительно против г. Горького… Видели фрицев, гнев против них такой, что трудно удержать себя, чтобы не залимонить чем-нибудь. За то, что они напали на нашу страну, прервали нашу мирную жизнь, разрушают наши города, расстреливают мирных жителей. Особенно не удерживают гнев у тех, у кого погиб брат или отец, защищая свою родину, осталась в оккупации семья, терзаемая фашистами. Гнев у нас такой против немцев и на их вассалов, что мы постараемся сочесть концы к концу. А насчет выучки нашей заботиться никому не придётся, не доучились несколько дней, только бы экзамены - и офицеры Красной Армии, но приказ… Пока всё, здоров. Андрей. Привет Сергею, Лизе, Фае, тётке Федоре, Опросинье, Геше, Мане, Нюре. Привет Володе, дедушке, Кобылиным, Кощеевым, Дудиной и другим знакомым. Привет Лидии (отчество неразборчиво). 16/ III-43.»

Не всем суждено было перешагнуть снова порог родного дома. Не увидел родные лица тех, кому он посылал приветы в своих письмах, самаровские улочки, широкий Иртыш и Андрей. Бой у деревни Дарьино Ярцевского района Смоленской области 5 сентября 1943 года оказался для сержанта 521-го стрелкового полка Рябкова Андрея Григорьевича последним. Только через полтора месяца извещение-похоронка пришло в дом по улице Заводской.

Извещение о гибели Рябкова Андрея Григорьевича от 24.10.1943 г. № 0660.
КУ "Государственный архив Югры". Фонд 634. Опись 1-л. Дело 39. Лист 622.

Сегодня имена двоюродных братьев Рябковых Григория и Андрея увековечены на мемориальной стене в парке Победы г. Ханты-Мансийска среди других имен жителей города, отдавших жизнь за Родину. Согласно книге Памяти, с войны не вернулись 1390 жителей окружного центра [4].

Мемориал Славы. г. Ханты-Мансийск. Фото 2012 г.
Из личного архива Л.М. Завьяловой.

[1] Коллекция участников Великой Отечественной войны 1941-1945 гг. и тружеников тыла. КУ «Государственный архив Югры». Фонд 410. Опись 30. Дело 6, 11, 12.

[2] КУ «Государственный архив Югры». Справочно-информационный фонд. Их провожал и встречал Сургут: Рассказы о фронтовиках. – Тюмень, 2000. – С. 72.

[3] КУ «Государственный архив Югры». Фонд 410. Опись 30. Дело 11. Лист 1-7 об.

[4] КУ «Государственный архив Югры». Справочно-информационный фонд. Память. Т. 3. Тюменская область. – Средне-Уральское кн. изд., 1994. –
С. 213-262.