День в истории. Югра. Калмыкия. День знаний.

Школа – это гораздо больше, чем уроки, оценки и домашние задания. Это наш первый социум, где мы учимся дружить, спорить, брать на себя ответственность и работать в команде. Именно за школьной партой закладывается фундамент личности, воспитывается характер и рождается любовь к познанию.

ЮГРА

В широком потоке культурного строительства в нашей стране после 1917 года, видное место занимает школа. С первых дней провозглашения Советской власти одной из главных задач являлась ликвидация неграмотности среди детей и взрослых. На территории Тобольского Севера проживали коренные народы ханты, манси, и ненцы, состояние образованности данных народностей необходимо было повышать. Существующие к началу XX века школы не могли оказать существенного влияния на ситуацию по просвещению местного населения. В связи с этим в составе единой школьной системы был предусмотрен тип школ, функционирующий на родном (национальном) языке в качестве языка обучения и включающий в содержание образования элементы национальной культуры. Такой тип образовательных учреждений получил наименование «национальная школа».

В 1924 году в хантыйских юртах Мулигорт Берёзовского района открывается первая национальная школа, основатель которой стал Иосиф Петрович Николаев, а в 1925 году открылась школа в посёлке Щекурья. Далее, в 1928 году открываются национальные школы в посёлке Сартынья (мансийская), посёлке Угут (хантыйская), в 1929 году мансийские школы в посёлках Карым и Полноват, в 1931 году мансийская школа в посёлке Ломбовож, и хантыйская в пос. Казым.

Организация школ, интернатов осложнялась отсутствием кадров, подготовленных для работы в условиях района. Несмотря на это, создание национальных школ на Севере натолкнулось на проблему, связанную с расселением коренного населения на огромных территориях и отсутствием путей сообщения. Коренное население часто не отпускало своих детей учиться из-за удаленности школ от своего места проживания. Отсутствие подготовленных учителей, не знающих родной язык учащихся, также негативно сказывалось на отношении коренного населения к обучению. В школах, где работали учителя без специальной подготовки, возникала проблема в общении между педагогами и учениками, которые не понимали языка друг друга. Из воспоминаний Ильи Алексеевича Иванова, заслуженного учителя РСФСР «…процесс обучения осложнялся тем, что дети не умели говорить по-русски, а мы не знали хантыйского языка».

Иванов Илья Алексеевич - заслуженный учитель РСФСР.
КУ «Государственный архив Югры».
Фонд 293. Опись 1. Дело 17. Лист 1.

1926 год можно считать новым этапом по созданию письменности народов Севера появляются первые рукописные буквари, которые готовились учителями-энтузиастами, понимающие острую необходимость таких пособиях. В это время Н. Афанасьевым был составлен хантыйский букварь, а в 1930 году выходит первый букварь на хантыйском языке – «Ханты книга», составленный Петром Ефимовичем Хатанзеевым. Таким образом, на Обском Севере была создана методическая база для широкого развития народного образования и проводилась активная работа по привлечению детей коренных национальностей в начальные школы.

В наши дни система образования для коренных народов Севера (ханты, манси, ненцы) в Ханты-Мансийском автономном округе – Югре построена так, чтобы давать современные знания и помогать сохранять язык, культуру и традиционный уклад жизни. Развиваются модели, которые позволяют учиться без полного отрыва от традиционного образа жизни. Проект «Стойбищная школа-сад»: занятия проходят в местах, где живут семьи, с использованием дистанционных технологий и электронных ресурсов. Также создаются онлайн-курсы (в том числе с участием носителей языка) – это помогает изучать язык и культуру удалённо.

Источники:

1. Ишбаев М.М. Выход в свет: становление национальной школы в Ларьякском районе. 1998. – 112 с. КУ «Государственный архив Югры». Информационно-справочный фонд.

2. Журнал «Югра» № 5. 1992.– 64 с. КУ «Государственный архив Югры». Информационно-справочный фонд.

3. Л.М. Деревянко. Образование в Ханты-Мансийском автономном округе. 2003. – 48 с. КУ «Государственный архив Югры». Информационно-справочный фонд.

4. Постановление Правительства Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 31 октября 2012 г. № 478-п. «О государственной программе Ханты-Мансийского автономного округа – Югры» Устойчивое развитие коренных малочисленных народов Севера».

КАЛМЫКИЯ

Школы Калмыкии появились во второй половине XIX века и были очень разными по целям и устройству. В развитии школьного образования в Калмыцкой степи до 1917 г. отмечаются два направления: народное и правительственное. Правительственное направление преследовало цель готовить чиновников, народ стремился создать национальную школу.

Наиболее ранними и более популярными в Калмыцкой степи являлись хурульные школы. Свидетельства дореволюционных авторов позволяют установить, что собой представляли хурульные школы, которые долгое время были если не единственными, то наиболее распространенными в Калмыцкой степи. Они сохранялись и в XIX веке, когда появилось уже большое количество светских школ. Популярность хурульных школ во многом объяснялась огромным влиянием духовенства на жизнь калмыцкого народа. Так, миссионер Н. Львовский сообщает о том, что «дом каждого гелюнга есть своего рода маленькая школа, в которой учится не менее одного, и не более пяти человек». По свидетельству Н. Небольсина, калмыки отдают знакомому гелюнгу ребёнка в возрасте восьми лет [Небольсин, 1852, с. 91]. Согласно И. Житецкому, ученики под руководством своих бакши (учитель, наставник) изучали калмыцкую грамматику, богослужебный устав, молитвы.

Более подробное описание обучения учеников-послушников оставил А.М. Позднеев. По его свидетельству, хурульные школы были трёх ступеней. На первой ступени обучались 5 лет – манджи, в школе второй ступени – гецули обучались 8 лет, в школе третьей ступени - гелюнги проходили обучение 5-7 лет. День учеников-послушников начинался с восходом солнца. Они шли в хурул, предварительно совершив обычный утренний обряд, перед бурханами обязательно зажигали зул (лампаду). После утреннего богослужения в хуруле ученики отправлялись домой и, взяв книгу, они шли к учителям-наставникам (гелюнгам). Ученики отвечали урок, стоя на коленях, согнув спину. Если урок был выучен, то учитель задавал новый. Если ученик не был подготовлен, он доучивал задание в доме учителя, пока последний не убедится в том, что урок выучен. Только после этого учитель отправлял ученика домой. В течение дня учитель трижды проверял ученика и задавал новый материал. Ученики 15-18 лет по представлению учителя-наставника и по разрешению гебкуя (в его обязанности входило наблюдение за нравственной жизнью монахов и порядком во время богослужения) уже участвовали в богослужениях, чтении молитв в качестве послушников. Это означало, что послушник знает богослужебные книги и изучил их сполна. По окончании обучения, в основном, дети из бедных семей, возвращались домой, где вели жизнь простолюдинов. Другие продолжали учиться и ждали посвящения в сан гецуля. Только после окончания хурульной школы ученики могли поступить в Цанит-Чоре (цаннид чойра, чоре) – высшие конфессиональные школы.

Царские чиновники, ведавшие Калмыцким управлением, стремились к тому, чтобы «инородцы» приобщались к образованию. А.М. Позднеев писал: «В самом деле, прежде чем мы сознали лежащий на нас долг культурного воздействия на калмыков и необходимость распространения между ними русской грамотности, наша администрация преследовала ближайшую цель, - она озадачивалась, путем правильного школьного обучения, приобрести себе искусных переводчиков, толмачей и вообще чиновников, которые владея инородческим и русским языками, могли бы впоследствии с меньшими затруднениями ознакомиться с бытом калмыков и тем оказать значительные услуги правительству». В 1847 г. Правительство пришло к выводу, что переводчиков и толмачей для Калмыцкой степи лучше готовить из калмыков, в связи с этим было утверждено «Положение об управлении калмыцким народом», в котором говорилось: «Для распространения между калмыками русского языка, а также для приготовления способных переводчиков и толмачей учреждается при Астраханской палате государственных имуществ училище на 50 воспитанников из калмыков».

1 декабря 1849 г. было открыто специальное училище в Астрахани. Обучение в училище велось без определенной программы, и только в 1892 г. были утверждены планы и программы. Однако, в связи с тем, что учащиеся были плохо подготовлены для обучения в нём, напрашивался определённый вывод, что нужно создавать школы в глубинах Калмыцкой степи.

Донесение Большедербетского улусного управления калмыков о направлении калмыцких детей в Астраханское калмыцкое училище.
23 февраля 1859 год. Государственный архив Архангельской области.
Фонд 814. Опись 4. Дело 36. Лист 396.

Первые улусные школы появились в 1854 г., официальное разрешение на их открытие было дано только в 1858 г. Структура улусных школ и обучение в них определялось «Инструкцией для содержания воспитанников улусных школ», согласно которой улусные школы создавались при улусных управлениях. Эти школы стали готовить учеников, которые в дальнейшем должны были продолжить обучение в училище. Улусные школы по своим программам, методам обучения в какой-то мере соответствовали начальным училищам России. Они положили начало дальнейшему развитию просвещения. К 1913 г. в калмыцких улусах насчитывалось уже около 23 школ.